В газете «Шадринские епархиальные ведомости» № 9 (51) помещены ответ духовника епархии игумена Варнавы (Аверьянова) на вопросы читателя, новости из жизни монастыря и материал о насельнике Далматовской обители иноке Евфросине (Буняшине)

В очередном номере газеты «Шадринские епархиальные ведомости» за сентябрь 2025 г. на стр. 1 помещена фотография насельника Далматовской обители инока Евфросина (Буняшина).

На стр. 2 в разделе «новости епархии» – статьи «Экскурсия по Далматовской обители» и ««Лестный талант трогать и убеждать других словесностью…»», посвященные событиям из жизни Далматовского монастыря.

На стр. 4 в разделе «письма читателей» под заглавием «Вопрос священнику» помещен ответ духовника Шадринской епархии, наместника Успенского Далматовского мужского монастыря игумена Варнавы (Аверьянова) на вопрос читателя:

Здравствуйте, отец Варнава!

Меня все время одолевает вопрос, зачем Господу Богу миллиарды людей, да еще и в массе своей не очень хороших? Ведь можно было создать по своему Образу и Подобию только пару помощников, для чего их такое количество? Когда представляешь себе масштаб, то тонешь в этой огромной массе, как песчинка, и страшно становится, неужели каждая песчинка имеет какое-то значение для Бога?

С глубоким почтением, Ольга Петрова.

Здравствуйте, уважаемая Ольга!

Отвечая на ваш вопрос, прежде всего, хотелось бы сделать существенное уточнение. Вы называете людей «помощниками» Бога и спрашиваете – зачем они Богу нужны. В самой постановке вопроса кроется ошибка. Бог самодостаточен и ни в ком, и ни в чём не нуждается. Ему не нужны помощники – Он всесилен. Иначе, признавая необходимость для Бога каких-нибудь помощников, мы представляем Его ограниченным и зависимым, что по определению невозможно, ибо Он как Бог есть Абсолют.

По учению Православной Церкви, Бог творит мир из ничего и не по необходимости, а по Своей благости и любви. Бог сотворил мир и человека не потому, что они Ему нужны, а чтобы тварь могла быть причастна самому благу существования. Именно по любви, которая не оскудевает от количества лиц, на которые она направлена, Бог и благословляет умножение людей. Приводят иногда пример со свечей, от которой можно зажечь бесконечное множество других свечей и при этом огонь не умалится.

Что касается количества людей, то для Бога, Который есть Бесконечность, нет разницы, будет ли существовать два человека или несколько миллиардов. По сравнению с бесконечностью любое число стремится к нулю. Но в отношении человека это не значит, что, как вы выражаетесь, он «тонет в этой огромной массе как песчинка» и поэтому «не имеет значения для Бога».

Каждый человек создан по образу Божию и имеет предназначение восстановить утраченное первыми людьми Его подобие. Поэтому каждый человек из бесчисленных миллиардов когда-либо существовавших и ещё будущих жить на Земле людей самоценен для Бога, имеет для Него значение. С каждым человеком Бог, будучи Личностью, вступает в личные отношения. За каждого человека Бог, воплотившийся и ставший ради нашего спасения Богочеловеком, принял крестную смерть и потому каждого искупает от греха и вечной погибели. Но, вступая в личные отношения с человеком, Бог уважает человеческую свободу как дар Божий и потому позволяет каждому добровольно избрать либо принятие искупления и наследование спасения в вечной жизни, либо отвержение искупления и наследование осуждения на вечную смерть.

Именно с принятием или отвержением искупления, совершенного Богочеловеком, и связана оценка людей. Это то, о чём вы пишете, что «в массе своей миллиарды людей не очень хорошие». На самом деле, мы не вправе давать такую оценку, поскольку суд над каждым человеком творит только его Создатель, то есть Сам Бог, и суд этот ещё не состоялся – он произойдёт в конце времён. Мы же должны каждого человека постараться увидеть хорошим и только самих себя можем судить, ибо знаем собственные грехи. Но и это не является поводом для уныния или отчаяния, которые слышатся в вашем вопросе, поскольку для каждого человека, пока он живёт, есть надежда на исправление и спасение. По свидетельству Св. Писания, Бог «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2:4).

На стр. 5 газеты помещена статья Анны Сарапульцевой под названием ««Вместо Испании остался в монастыре»», а на стр. 6 – ее же статья под названием «Монастыри на Руси всегда помогали государству», обе посвященные насельнику Далматовской обители иноку Евфросину (Буняшину):

«Вместо Испании остался в монастыре в Курганской области».
Инок Евфросин уверен, что в Далматово его привел Божий промысел

У насельника Успенского Далматовского мужского монастыря инока Евфросина (Буняшина) – непростая судьба. Дважды ему довелось кардинально изменить свою жизнь.

Сначала покинул родной Казахстан, чтобы в Германии начать профессиональный путь с чистого листа. Прошли десятилетия напряженного труда, и вот Божий промысел привел его в Далматово, к старинным монастырским стенам.

Инок Евфросин наречен так не случайно.

– Преподобный Евфросин Палестинский – покровитель поваров, поэтому и меня так назвали, – пояснил инок.

Известный в Зауралье хранитель и популяризатор русских кулинарных традиций, знаток мировой кулинарии, ведущий в нашей газете гастрономическую страничку, обучался поварскому искусству в Германии.

– Родился в Казахстане, окончил там школу и сельскохозяйственный техникум, потом сельскохозяйственный вуз. По первой специальности я – электрик-энергетик сельского хозяйства. В 27 лет крестился в городе Петропавловске. А в 1996 году вместе с женой – этнической немкой – уехал в Германию, где и получил серьезное профессиональное образование по гастрономии, – рассказал инок Евфросин.

Там, где обучался будущий инок, готовили не просто поваров, а профессионалов высокого класса, призванных готовить изысканные блюда в больших количествах: для правительственных приемов, светских балов, торжественных фуршетов и тому подобных событий. Обучение было бесплатным, за счет государства, но отбирали тщательно: из тридцати с лишним претендентов на освоение ответственной профессии остались после ряда испытаний только двое. Одним из них и был герой нашей публикации.

– Месяца три на нас смотрели, выбирали лучших и достойных. Деньги на обучение немцы зря не отдают. Проверки были такими, что сразу не догадаешься. Приходим на практику: нам предложили чай себе организовать. Столы сдвинули, пьем чай. Нас 20 человек, а стаканов и кухонных принадлежностей на всех не хватило. Кому не досталось? Тем, кто накрывал! То есть, трудолюбивым и доброжелательным, какими и должны быть официанты, – рассказал инок Евфросин.

Профессиональная болезнь в гастрономии – алкоголизм. Алкоголь присутствует практически на любых застольях, его добавляют во многие блюда. Будущие повара отмечали праздник, выпили пива. Склонные злоупотреблять – напились. Их сразу взяли на карандаш – не подходят для ответственной работы. Одного парня не взяли, потому что опоздал на пять минут. Но дело не в опоздании – он устроил во всеуслышание разнос таксисту. На общение с людьми смотрели очень внимательно, грубиянов не брали. Грязнуль и нерях выявляли так: первый признак – грязные волосы.

К будущему иноку Ефросину, тогда просто Василию, претензий не было. Взяли, несмотря на некоторые пробелы в знании немецкого языка.

– Надо, конечно, было интегрироваться в общество. Но я оставался русским, – подчеркнул инок Евфросин, вспоминая годы, проведенные в Германии.

Первым местом работы стал отель «Маритим», где проходил конкурс бальных танцев. Потом впечатления сменяли друг друга: обслуживал день рождения мэра города Кёльна, работал шеф-поваром на корабле, курсировавшем вверх-вниз по Рейну, и даже на боулинг-арене.

– Рабочих мест сменил достаточно, чтобы набраться опыта. Работал в фирме, предоставлявшей поваров на самые разные мероприятия. Практически каждый день – новый ресторан, новое меню. Это стресс, но очень увлекательно. Потом арендовал здание со всем необходимым, сам организовывал банкеты. Прошло несколько лет, я был успешен в профессии, годами не произносил ни слова по-русски и уже думал на немецком языке. Меня пригласили в Москву – открывать ресторан. Но оставаться в столице не стал – посмотрел: не моё. Съездил на родину, в Казахстан, а потом собирался ехать в Испанию, работать там. И тут батюшка из Петропавловска, отец Сергий Снопков благословил меня поехать в Далматово к отцу Варнаве. Сказал, что там настоящий монастырь. Заехал посмотреть – и остался. Первое впечатление – благодать, которая касается человека. Так зачем от добра искать добра? Вот и всё. Это не объяснить. Господь ведет, и Господь приводит, – рассказал инок Евфросин.

Многие родственники и друзья сначала искренне не понимали и не принимали такой выбор.

– Время проходит, и постепенно понимаешь, что Господь тебя всегда готовил и вёл. Жизнь переосмысливается. Живя в Германии, я ходил в православную церковь, по выходным постоянно в паломничества ездил. Там ведь много святынь, привезенных из Византии во времена крестовых походов. И вот – вместо Испании остался в монастыре в городке Далматово. С 2009 года – я здесь, – вспоминал инок Евфросин.

Монастырь стал широким полем деятельности: гастрономию надо было грамотно организовывать, приводить в порядок кухню. Профессиональные навыки нового насельника очень пригодились и при устройстве сыроварни.

– Один добрый человек решил подарить монастырю сыроварню, итальянское оборудование. Попутно итальянцы предложили обучить нас технологиям сыроварения. Это примерно 2013 год, санкций еще не было. Мы как раз планировали создать уникальный продукт, который можно дарить, своеобразную «изюминку» нашего монастыря. Такой «изюминкой» и стали сыры. У нас же есть свое подсобное хозяйство: молоко, сливки, масло. И вот мы с отцом Авдием (Кузимбаевым) отправились в Москву учиться сыроварению. Мне это дело было уже знакомо, я знал, как варятся сыры. Основа этого процесса – гигиена. Не будешь соблюдать правила – ничего не получится, ведь суть сыроварения – микробиология. Закончили учиться, вернулись, запустили производство, через пару месяцев сертифицировали продукцию. И вот уже более десяти лет делаем сыры, сейчас строим новый отдельный цех. У нас есть сыры твердые, мягкие, выдержанные. Сложнее было запустить производство кисломолочной продукции: йогуртов, кефира, – пояснил инок Евфросин.

Для коров, из молока которых делают сыры, нужны специальные корма. Силосом, хлебом кормить нельзя – будет брожение в молоке. Поэтому для монастырского дойного стада сеют кормовые травы и медоносы. Стадо немалое – около сорока дойных коров. И, конечно, телята, быки, нетели, есть в монастырском хозяйстве также кони и бараны.

– К нам на монастырское хозяйственное подворье – в двенадцати километрах от монастыря в деревне под названием «Озеро Казанское» – даже дикие свиньи приходят кормиться: свистнешь, они разбегаются. Диких животных в здешних краях много – как-то еду: гречиха цветет, всё белое, а в гречихе четыре лося стоят – родители с малышами. Енота встречал, он жирный, бежит и колышется, – рассказал отец Евфросин.

Отец Евфросин уверен: если он вернулся в Россию, значит, Сам Бог велел ему русской кухней заниматься.

– Кухня на генетическом уровне сохраняет вкус нации. Еда тесно связана с духовным состоянием. Не случайно у нас обеденный стол ставится всегда перед иконами – это престол. У язычников нет стола как такового, – отметил инок Евфросин.

Периодически инок Евфросин испытывает нешуточные проблемы со здоровьем.

– Как и многим другим насельникам нашей обители, мне помог доктор из Кургана – гематолог и эндокринолог Лев Альбертович Мазурок. Общая наша проблема – малоподвижность: священник все время на ногах, но при этом не двигается. Очень благодарен доктору Льву: я буквально ожил. Спас Лев Альбертович и монаха Игнатия, которого привезли к нему уже практически в бессознательном состоянии. Доктор оставил отца Игнатия в больнице, тот пролечился и вышел бодрый, болезнь отступила. Исцеляет от болезни всегда Бог, в данном случае – руками замечательного человека, доктора Льва. Подлечил он меня, и я продолжил Богу работать, – рассказал инок Евфросин.

Болеть иноку Евфросину некогда – есть у него сейчас очень важная задача.

– Хотим изучить тот путь, каким в свое время шел старец Далмат на место основания нашей обители из Невьянской Богоявленского монастыря. Подчеркну, не из самого Невьянска, а именно из монастыря, который находилась неподалеку на реке Нейве, за нынешним Алапаевском. Сейчас этой обители не существует, она была упразднена еще в XVIII веке. Путь Далмата лежал по так называемой Бабиновской тропе: дороге через Урал из Европейской России в Сибирь от Соли Камской до Верхотурья. По Бабиновской тропе шел в свое время и Ермак – других путей попросту не было, кругом непроходимая тайга. Раньше ведь были не дороги, а именно тропы, не мосты через реки, а броды – где можно проехать на коне либо перетащить лодки посуху. Остались нам на память названия: Бродокалмак, Кособродск. Катайск в свое время основали потому, что возле брода через Исеть решили поставить острог для контроля за переправой, – рассказал инок Евфросин.

Чтобы в деталях воссоздать путь Далмата, потребовалось собрать немалое количество информации.

– Большую помощь мне оказал кандидат исторических наук, доцент, директор Гуманитарного института КГУ Денис Николаевич Маслюженко. Связывался я и с местными краеведами, по крупицам собирал информацию, восстанавливал путь Далмата. Помогли мне организаторы Симеоновского крестного хода – от Екатеринбурга до Верхотурья, – рассказал инок Евфросин.

Инок Евфросин специально ездил в места, где проходил славный путь Далмата: надо было проверить всё на собственном опыте. За пролетевшие века ландшафт, конечно, несколько изменился.

– Между Алтынаем и Артемовским сейчас уже не пройти пешком, можно только на электричке проехать – там болото. Когда проложили железную дорогу в тех краях, по тропе почти перестали ходить, вот она и заболотилась. Конечно, путь Далмата – большое расстояние, а в день, как показывает практика, получается проходить не более двадцати пяти километров. Но зато, если пройдешь этот путь, воспринимаешь историю нашей Родины и нашего монастыря уже совсем по-другому, это становится частью твоей души. Если будет воля Божия, возможно, когда-нибудь состоится и крестный ход по пути шествия преподобного Далмата, – пояснил инок Евфросин.

Монастыри на Руси всегда помогали государству.
Инок Евфросин (Буняшин) рассказал об истории и современной жизни
Успенского Далматовского мужского монастыря

Успенский Далматовский мужской монастырь знаменит своей историей, неотделимой от истории России. Мы побеседовали с насельником монастыря иноком Евфросином (Буняшиным), проводящим немало часов над старинными архивными документами.

– В годы основания и становления Далматовского монастыря Церковь не была отделена от государства. Монастыри на Руси всегда помогали государству – охраняли земли, развивали науку и культуру, лечили и кормили население. Уже через непродолжительное время после основания Успенской Исетской пустыни насельники обители способствовали освоению окрестных земель. Не случайно именно в Далматовском монастыре воспитывался Тимофей Невежин, основатель острога и слободы Царево Городище, которая дала начало современному городу Кургану, – рассказал инок Евфросин.

Инок Евфросин начал изучать архивные документы, чтобы уяснить для себя историю развития Успенского Далматовского мужского монастыря. В помощь – Шадринский государственный архив и архив Далматовского краеведческого музея.

– Первое каменный храм в Зауралье – Успенский собор нашей обители. До возведения этого храма каменное зодчество здесь не было развито. Впоследствии далматовские мастера возводили храмы и в Тюмени, в Верхотурье, Енисейске, строили Челябинск. Конечно, ничего бы не возникло, если бы не предстательство Божией Матери. Ведь в Зауралье основывались и другие монастыри, но многие по тем или иным причинам исчезли, а Далматовский остался: семя упало на плодородную почву, – отметил отец Евфросин.

Обитель в Далматово славится выдающимися людьми, чей путь в науку, культуру, государственную и общественную деятельность начался именно с обучения в монастырских стенах.

– Сколько замечательных людей вышли из нашего монастыря! В Далматовском духовном училище получили образование архимандрит Антонин (Капустин), полярный исследователь Константин Дмитриевич Носилов, изобретатель радио Александр Степанович Попов. Сколько известных людей, таких, как, например, историк и основатель Екатеринбурга Василий Никитич Татищев здесь побывали! В Далматово родился и получил начальное образование Алексей Федорович Мерзляков – впоследствии русский поэт, литературный критик, переводчик, доктор философии, профессор и декан отделения словесных наук Московского университета. Михаила Юрьевича Лермонтова учил писать стихи не кто иной, как Мерзляков, будучи домашним учителем и первым литературным наставником поэта. С Пушкиным Мерзляков тоже был лично знаком, как и со многими декабристами, – рассказал инок Евфросин.

С Далматовским монастырем тесно связана судьба первого архиепископа Холмогорского и Важеского Афанасия (Любимова), помогавшего императору Петру I в развитии русского Севера.

– Алексей Любимов в 1666 году принял монашество с именем Афанасий, его духовным наставником стал сын старца Далмата – архимандрит Исаак. Некоторое время о. Афанасий (Любимов) был игуменом монастыря. В 1679 году старец Далмат отправил о. Афанасия по монастырским делам в столицу, откуда он уже не вернулся. Его дарования обратили на себя внимание патриарха Иоакима, и талантливого инока оставили в столице. Известно его участие в споре с вождем старообрядцев Никитой Пустосвятом в Московском Кремле в присутствии Царских особ и патриарха. В 1682 году Афанасий (Любимов) был рукоположен в архиерейский сан и назначен на новообразованную Холмогорскую епархию. Вот такие люди выходили из стен Далматовского монастыря. Это многое говорит об уровне обители, – подчеркнул инок Евфросин.

Интересно, что в Далматовском монастыре традиционно было совсем немного насельников – человек двадцать.

– Такое небольшое количество людей – и получалось руководить обширным хозяйством, защищаться от кочевников, периодически снаряжать монахов под охраной казаков в дикую степь по государевым делам. Это удивительно! – считает отец Евфросин.

Работая в архивах со старинными документами, инок Евфросин особое внимание уделяет быту обители с точки зрения гастрономии, ведь в миру он был поваром высокой квалификации. Сейчас отец Евфросин помогает с организацией трапезы во время больших праздников в Далматовском монастыре и ведет кулинарную страничку в нашей газете.

– Чем питались насельники обители в старину, какие продукты производили? Многое становится понятно, когда держишь в руках такие бесценные артефакты, как меню, датированное позапрошлым веком, или старинный документ о передаче трапезной от одного келаря к другому. В документах отражены закупки и выдача продуктов, пожертвования на питание насельников. Большую помощь в архивных изысканиях оказала мне доцент Школы исследований окружающей среды и общества (Антропошкола) Института социально-гуманитарных наук Тюменского государственного университета, кандидат исторических наук Софья Щербич. Софья Николаевна написала диссертацию – социокультурное исследование о быте монастырей Тобольской епархии во второй половине XVIII – начале XX веков, в том числе и о быте нашей обители, – пояснил инок Евфросин.

Сегодня продолжается работа по реконструкции Далматовского монастыря и благоустройству территории вокруг обители.

И в наши дни обитель продолжает определять культурную жизнь и города Далматово, и региона. Активно сотрудничает с Далматовским краеведческим музеем, с администрацией Далматовского муниципального округа. В начале августа в Далматово проводится ежегодный областной фестиваль, посвященный празднику обретения мощей преподобного Далмата Исетского.

– В этом году мы на празднике впервые угощали гостей фестиваля – около тысячи человек накормили безвозмездно, возродили древнюю традицию. Приготовили монастырское блюдо – 150 литров ухи из форели, почечули, около 150 литров узвара. Поскольку это был первый опыт, я спрашивал у наших помощниц, были ли люди чем-то недовольны: надо же выявить слабые места, чтобы в дальнейшем не повторять ошибок. Понял, что на следующий год надо будет ставить большие столы под навесами и сделать почечули побольше, – отметил инок Евфросин.

«Почечули» – местное название одной из разновидностей выпечки. Старинный рецепт самостоятельно возродил отец Евфросин.

– По одной из версий, чечулей называли хлеб, завернутый в тряпочку, – ребенок его сосал вместо соски. Почечули пекли таким образом, чтобы каждая частичка – чечуля – могла быть отделена. Чечули лепили одну к одной, потом они подтаивали и превращались в один большой пирог. Пироги эти были широкие, как садовая скамейка – их на телегах вкатывали в печь, а потом раздавали народу, благо их было легко разделять на части. Начинки могли быть разные, главное – сам принцип, огромный пирог из маленьких частичек-чечулек. А узвар или взвар – это напиток из вареных фруктов и ягод, к нему добавляются мята и прочие травы, – рассказал инок Евфросин о праздничном меню.

Давно замечено, что на территории монастыря самая обыкновенная еда кажется удивительно вкусной.

– У нас как-то подростки работали – белили стену монастыря. Обедали в трапезной: пища постная, простая. А они даже через несколько лет потом вспоминали, до чего же было вкусно! Это действие монастырской благодати, – подытожил инок Евфросин.